Собаке дворника чтоб ласкова была

Содержание

Александр Сергеевич Грибоедов (Aleksandr Sergeevich Griboedov)

(4 [15] января 1795 года, Москва — 30 января [11 февраля] 1829 года, Тегеран)

Русский дипломат, поэт, драматург, пианист и композитор, дворянин. Статский советник (1828).

Собаке дворника, чтоб ласкова была.(«Горе от ума»)

Совестно читать Шекспира в переводе, если кто хочет вполне понимать его, потому что, как все великие поэты, он непереводим.

Старушки все. народ сердитый;Не худо, чтоб при них услужник знаменитыйТут был, как громовой отвод.Молчалин! Кто другой так мирно все уладит!Там моську вовремя погладит!Тут в пору карточку вотрет!В нем Загорецкий не умрет!(«Горе от ума»)

Сто человек прапорщиков хотят изменить весь государственный быт России.(О замыслах декабристов)

Судьба- проказница шалунья,Определила так сама:Всем глупым счастье от безумья,Всем умным горе от ума.(«Горе от ума»)

Счастливые часов не наблюдают (София)(«Горе от ума»)

Там, где нет взаимности, рождается остуда.

У кого много талантов, у того нет ни одного настоящего.(Ответ на комплименты вроде: Ах, Александр Сергеевич, сколько бог дал вам талантов: вы поэт, музыкант, были лихой кавалерист и, наконец, отличный лингвист!)

У меня, что дело, что не дело,Обычай мой такой:Подписано, так с плеч долой (Фамусов Молчалину)(«Горе от ума»)

Уж коли горе пить,Так лучше сразу,Чем медлить. а беды медленьем не избыть.(«Горе от ума»)

Уж коли зло пресечь:Забрать все книги бы да сжечь.(«Горе от ума»)

Улыбочка и пара слов,И кто влюблен — на все готов.(«Горе от ума»)

Умеренность и аккуратность.(«Горе от ума»)

Фамусов: Нельзя не пожалеть, что с этаким умом. Чацкий: Нельзя ли пожалеть об ком-нибудь другом?(«Горе от ума»)

— Частенько тамМы покровительство находим, где не метим.— Я езжу к женщинам, да только не за этим (Молчалин)(«Горе от ума»)

Чем человек просвещеннее, тем он полезнее своему отечеству.

Чины людьми даются,А люди могут обмануться (Чацкий)(«Горе от ума»)

  • Пред.
  • Cлед.

Во первых угождать всем людям без изъятья

Чтобы подавить дух и свободу клириков и мирян, не просто лишить прав, но подавить саму волю к свободе, творчеству и активности, вводится принцип, выраженный словом «послушание». Оно воскрешает древнюю традицию, освящено богатым опытом монашеского подвига. Остаётся наполнить слово нужным м, чтобы никто не заметил подмену. Тогда слово станет орудием подавления клириков и господства над стадом Христовым. Что стоит за великим словом, которое определяет меру нашей любви к Богу: «Кто любит Меня, тот соблюдёт слово Мое» (Ин.14:23)? Это слово выражает существенный принцип христианской этики. Каждое дитя принимает его как заповедь матери. Однако нельзя забыть об опасности, сопутствующей всякой добродетели. Есть такая опасность и в послушании. Эту опасность несёт грех человекоугодия.

Почтенный протоиерей сообщает ставленнику секрет карьеры:

– Священнику следует знать два слова, чтобы жить в любви с архиереем: «простите, святый Владыко» и «благословите, святый Владыко».

Молоденький дьякон в Алтаре Собора советует ставленнику:

– Главное, почаще прогибайся перед Владыкой. Забот не будет, а буханка с маслом будет. Главное – вовремя прогнуться.

Так добродетель послушания и грех человекоугодия оказываются рядом: «служить бы рад, прислуживаться тошно».

В известной притче о двух послушниках, сажавших капусту, Старец объясняет жизненную задачу инока: «В монастыре нужна не капуста, а послушание». Послушник, выполнивший приказание старца без рассуждения, оказался достойным монашеской жизни. Послушнику, проявившему личную инициативу, в монастыре делать нечего.

Можно ли возвести этот принцип в общее правило церковной жизни? Всему своё место. Поставляя пресвитера, епископ предупреждает его об ответственности перед Богом: «прими залог сей, о нем же имаши истязан быти…» и в руки пресвитера влагает часть Тела Христова – Приход, общину. Перед настоятелем храма встают конкретные задачи: построить и содержать храм, организовать хор и штат, создать нравственный и богослужебный климат в приходе. Если епископ согласен с такими задачами, ему придётся поощрять инициативу настоятеля, а не преследовать и наказывать её. Кто принял ответственность, должен быть свободен делать дело. Свободу и ответственность нельзя разделить. Это две стороны одной монеты. Чего требует епископ: капусту или послушание? Нужно выбрать, ибо капуста вверх корешками не растет. Вместо огорода вырастет чертополох.

Христос запретил ученикам господство над человеком: «кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугой» (Мк.10:42-43). Апостолы заповедали: «должно повиноваться Богу больше, нежели человекам» (Деян.5:29). «Подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием» (1Пет.5:5). Эти слова обращены к любому христианину, в том числе к епископу.

В основе послушания лежит доверие. Поэтому послушание становится подвигом. Доверие связано с риском. Говоря о послушании, обыкновенно предъявляют условия только послушнику, словно послушание выражает односторонний акт. Первым условием послушания является верность наставника. Он должен быть достоин доверия. Мы доверяем тому, кто не обманет. Мы слушаемся Бога, ибо «Бог верен, и нет неправды в Нем» (1Пет.5:5). Исаак покорно восходит на костёр, доверяя отцу жизнь. Авраам заносит нож над сыном, доверяя Богу. Жертва доверия связывает их золотой цепью в единство с Богом. Самопожертвования нельзя требовать.

К нему можно только призывать. Подвиг всегда свободен. Этим подвиг отличается от насилия. Послушание имеет нравственную ценность, пока оно свободно. «Потому любит Меня Отец, что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её. Никто не отнимает её у Меня; но Я Сам отдаю её» (Ин.10:17-18).

Послушание бескорыстно и выражает сыновние отношения: «Послушлив быв даже до смерти, смерти же крестной» (Флп.2:8), Он «исполнил волю Отца» (Мф.7:21). Послушание часто смешивают с подчинением и повиновением, имеющими разную природу и выражающими различные социальные и нравственные отношения.

Подчинения можно требовать. Высший чин требует подчинения от низших. Это требование не выражает любви и доверия. Эта гражданская обязанность является условием дисциплины и основана на трудовом договоре. Подчинение выводит из области нравственных отношений в область права. Подчинение обязывает исполнять волю шефа. Однако указание чиновника действует в пределах закона. Если приказ нарушает закон, подчинённый может его не выполнить. Евангелие называет «наемниками» работающих за плату. Договор налагает обязанности на обе стороны и каждой стороне предоставляет права. В случае конфликта стороны могут расторгнуть договор и защищать свои права в суде. Психология наемника конструктивна. Он подчиняется и выполняет работу, «как наемник, ожидающий платы» (Иов.7:2). Корысть является стимулом к работе, но не к единству.

Во-первых, наемник дистанцируется от хозяина: «я уже недостоин называться сыном твоим; прими меня как одного из твоих наемников» (Лк.15:19).

Во-вторых, наемника интересует личная выгода, а не успех общего дела. От добросовестного наемника можно ожидать качественной работы. Нельзя ожидать «верности до смерти» (Откр.2:10). «Пастырь добрый душу свою полагает за овец. А наемник не пастырь, овцы ему не свои. Видит волка идуща и оставляет овец и бежит; и волк расхищает и разгоняет овец. А наемник бежит, потому что наемник, и не заботится об овцах» (Ин.10:11-13). Название «наемник» обидно для епископа и священника. Каждый стремится выглядеть «добрым пастырем».

Третью область отношений представляет рабское повиновение. Давно отжившая система оставила поныне глубокий след в человеческой психологии. В системе рабства только господин обладает человеческим достоинством. Рабы живут на положении домашних животных и не обладают достоинством и правами. Отсюда родился термин «повиновение»: «Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом» (Еф.5:6). «Повиновение» означало, что раб виновен по определению и должен жить в постоянном страхе перед наказанием: «страхом смерти чрез все житие повинны были рабству» (Евр.13:17).

Повиновение из страха не имеет нравственной ценности: «враги твои раболепствуют тебе, и ты попираешь их» (Втор.33:29). «Кто кем побеждён, тот тому и раб» (2Пет.2:19). Рабское повиновение унижает достоинство раба и господина. Апостол предостерегает: «не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:15).

Великий Инквизитор уверен, что народ подчинится его власти и возведёт Христа на костёр. Он видит во Христе соперника, подобно иудеям, которые «предали Его из зависти» (Мф.27:18). Трагический образ прелата, «оставившего первую любовь свою» (Откр.2:4) и ради власти «принявшего искушение великого духа», утверждает, что претензия владеть человеческой совестью оказывается нечестивой.

Три качества подвластности необходимо различить, чтобы понять взаимоотношения епископа с клиром и народом. «Проблема права для Церкви есть, главным образом, проблема церковной иерархии и её взаимоотношений с членами Церкви. Здесь лежит начальная точка, в которой и через которую право стало проникать в церковь» (прот. Николай Афанасьев. «Церковь Духа Святаго», гл.8 «Власть любви», п.6). Христос называет Своих учеников «друзьями» и «сынами Бога» (Гал.2:19-21). А за кого епископ почитает клир и народ?

Кто мы епископу: друзья, соратники, дети? – тогда наши отношения имеют нравственный характер. Они строятся на любви, верности и послушании.

Если мы «наемники», наши отношения имеют договорной характер права. Тогда епископ имеет права и обязанности по отношению к нам, а мы имеем права и обязанности по отношению к епископу. Наши отношения должен регулировать суд на основе законов. Это подтверждается учреждением церковного суда.

Если суда нет, власть епископа не ограничена законом, право не защищает клириков, право определяется не законом, а мнением и волей епископа, чинящего суд и расправу. Такую зависимость приходится признать «рабской».

Единство, основанное на порабощении, отвергнуто Богом. Во-первых, как неконструктивное: «не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его» (Ин.15:14). Во-вторых, как временное и случайное: «раб не пребывает в доме вечно» (Ин.8:35). Церковное единство нельзя построить на порабощении властью, силой, страхом, голодом.

Рабское повиновение и наемническое подчинение приобретают относительный смысл только как ступени, возводящие к сыновнему послушанию и духовному единению. «Наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего: он подчинён попечителям и домоправителям до срока, отцом назначенного» (Гал.4:1-2). Подвиг сыновнего послушания как фундамент заложен в Домостроительстве Cына: «Смирил себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:8).

Подлинное единство Христос указал в сыновней любви. «Все водимые Духом Божиим суть сыны Божии. Вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, которым взываем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы дети Божии» (Рим.8:14-16). Сыновняя любовь свободна от корысти и страха. Сын совершает дело, порученное отцом, отдаваясь ему до самопожертвования: «жизнь Мою полагаю за овец. Сию заповедь Я получил от Отца Моего» (Ин.10:15, 18).

READ  Сколько раз нужно кормить взрослую собаку

Раб обязан «повиноваться» господину, и от наемника естественно требовать «подчинения». Нельзя требовать «послушания» – как нельзя требовать любви, благодарности, милости. Это свободные дары сердца.

Я признаком почел живых страстей. – Ни крошки:

(над лестницей во втором этаже, со свечкою)

Ах! голова горит, вся кровь моя в волненьи.

Но не виденье тут, свиданья час условлен.

Чем медлить, – а беды медленьем не избыть.

Вишь, показался ей он где-то здесь, внизу.

Чацкий за колонною, Лиза, Молчалин (потягивается и зевает), София (крадется сверху).

Охота быть тебе лишь только на посылках?

Разгонит, проклянёт. Да что? открыть ли душу?

Завидного. Дай бог ей век прожить богато,

К ней то же чувствовать, что чувствую к тебе;

Готовлюсь нежным быть, а свижусь – и простыну.

Во-первых, угождать всем людям без изъятья —

Пойдем любовь делить плачевной нашей крали.

(бросается на колена, София отталкивает его)

Явление 13

Скорее в обморок, теперь оно в порядке,Важнее давишной причина есть тому,Вот наконец решение загадке!Вот я пожертвован кому!Не знаю, как в себе я бешенство умерил!Глядел, и видел, и не верил!А милый, для кого забытИ прежний друг, и женский страх и стыд, —За двери прячется, боится быть в ответе.Ах! как игру судьбы постичь?Людей с душой гонительница, бич! —Молчалины блаженствуют на свете!

Не продолжайте, я виню себя кругом.Но кто бы думать мог, чтоб был он так коварен!

Стук! шум! ах! боже мой! сюда бежит весь дом.Ваш батюшка вот будет благодарен.

Явление 12

Чацкий за колонною, Лиза, Молчалин (потягивается и зевает), София (крадется сверху).

Кто б отгадал,Что в этих щечках, в этих жилкахЛюбви еще румянец не играл!Охота быть тебе лишь только на посылках?

А вам, искателям невест,Не нежиться и не зевать бы;Пригож и мил, кто не доестИ не доспит до свадьбы.

Поди,Надежды много впереди,Без свадьбы время проволо́чим.

Что вы, сударь! да мы кого жСебе в мужья другого прочим?

Не знаю. А меня так разбирает дрожь,И при одной я мысли трушу,Что Павел Афанасьич разКогда-нибудь поймает нас,Разгонит, проклянёт. Да что? открыть ли душу?Я в Софье Павловне не вижу ничегоЗавидного. Дай бог ей век прожить богато,Любила Чацкого когда-то,Меня разлюбит, как его.Мой ангельчик, желал бы вполовинуК ней то же чувствовать, что чувствую к тебе;Да нет, как ни твержу себе,Готовлюсь нежным быть, а свижусь – и простыну.

Мне завещал отец:Во-первых, угождать всем людям без изъятья —Хозяину, где доведется жить,Начальнику, с кем буду я служить,Слуге его, который чистит платья,Швейцару, дворнику, для избежанья зла,Собаке дворника, чтоб ласкова была.

Песнь о собаке. Сергей Есенин (читает Сергей Безруков)

И вот любовника я принимаю видВ угодность дочери такого человека…

Который кормит и поит,А иногда и чином подарит?Пойдемте же, довольно толковали.

Пойдем любовь делить плачевной нашей крали.Дай, обниму тебя от сердца полноты.

Нейдите далее, наслушалась я много,Ужасный человек! себя я, стен стыжусь.

Ни слова, ради бога,Молчите, я на всё решусь.

(бросается на колена, София отталкивает его)

Не помню ничего, не докучайте мне.Воспоминания! Как острый нож оне.

Не подличайте, встаньте.Ответа не хочу, я знаю ваш ответ,Солжете…

Отстаньте, говорю, сейчас,Я криком разбужу всех в домеИ погублю себя и вас.

Я с этих пор вас будто не знавала.Упреков, жалоб, слез моихНе смейте ожидать, не стоите вы их;Но чтобы в доме здесь заря вас не застала,Чтоб никогда об вас я больше не слыхала.

Иначе расскажуВсю правду батюшке, с досады.Вы знаете, что я собой не дорожу.Подите. – Стойте, будьте рады,Что при свиданиях со мной в ночной тишиДержались более вы робости во нраве,Чем даже днем, и при людя́х, и въяве;В вас меньше дерзости, чем кривизны души.Сама довольна тем, что ночью всё узнала,Нет укоряющих свидетелей в глазах,Как давеча, когда я в обморок упала,Здесь Чацкий был…

Общественный идеал Ивана Тургенева — Борис Прокудин

Лиза свечку роняет с испугу; Молчалин скрывается к себе в комнату.

Явление 11

Ах! мочи нет! робею.В пустые сени! в ночь! боишься домовых,Боишься и людей живых.Мучительница-барышня, бог с нею.И Чацкий, как бельмо в глазу;Вишь, показался ей он где-то здесь, внизу.

Да! как же! по сеням бродить ему охота!Он, чай, давно уж за ворота,Любовь на завтра поберег,Домой, и спать залег.Однако велено к сердечному толкнуться.

Послушайте-с. Извольте-ка проснуться.Вас кличет барышня, вас барышня зовет.Да поскорей, чтоб не застали.

Явление 14

Чацкий, София, Лиза, Фамусов, толпа слуг со свечами.

Сюда! за мной! скорей! скорей!Свечей побольше, фонарей!Где домовые? Ба! знакомые всё лица!Дочь, Софья Павловна! страмница!Бесстыдница! где! с кем! Ни дать ни взять она,Как мать ее, покойница жена.Бывало, я с дражайшей половинойЧуть врознь – уж где-нибудь с мужчиной!Побойся бога, как? чем он тебя прельстил?Сама его безумным называла!Нет! глупость на меня и слепота напала!Всё это заговор, и в заговоре былОн сам, и гости все. За что я так наказан.

Брат, не финти, не дамся я в обман,Хоть подеретесь, не поверю.Ты, Филька, ты прямой чурбан,В швейцары произвел ленивую тетерю,Не знает ни про что, не чует ничего.Где был? куда ты вышел?Сеней не запер для чего?И как недосмотрел? и как ты недослышал?В работу вас, на поселенье вас:За грош продать меня готовы.Ты, быстроглазая, всё от твоих проказ;Вот он, Кузнецкий мост, наряды и обновы;Там выучилась ты любовников сводить,Постой же, я тебя исправлю:Изволь-ка в и́збу, марш, за птицами ходить;Да и тебя, мой друг, я, дочка, не оставлю,Еще дни два терпение возьми;Не быть тебе, не жить тебе с людьми;Подалее от этих хватов,В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов,Там будешь горе горевать,За пяльцами сидеть, за святцами зевать.

А вас, сударь, прошу я толкомТуда не жаловать ни прямо, ни проселком;И ваша такова последняя черта,Что, чай, ко всякому дверь будет заперта:Я постараюсь, я, в набат я приударю,По городу всему наделаю хлопотИ оглашу во весь народ:В Сенат подам, министрам, государю.

Не образумлюсь… виноват,И слушаю, не понимаю,Как будто всё еще мне объяснить хотят,Растерян мыслями… чего-то ожидаю.

Слепец! я в ком искал награду всех трудов!Спешил. летел! дрожал! вот счастье, думал,близко.Пред кем я давеча так страстно и так низкоБыл расточитель нежных слов!А вы! о боже мой! кого себе избрали?Когда подумаю, кого вы предпочли!Зачем меня надеждой завлекли?Зачем мне прямо не сказали,Что всё прошедшее вы обратили в смех?!Что память даже вам постылаТех чувств, в обоих нас движений сердца тех,Которые во мне ни даль не охладила,Ни развлечения, ни перемена мест.Дышал, и ими жил, был занят беспрерывно!Сказали бы, что вам внезапный мой приезд,Мой вид, мои слова, поступки – всё противно,Я с вами тотчас бы сношения пресек,И перед тем, как навсегда расстаться,Не стал бы очень добираться,Кто этот вам любезный человек.

Вы помиритесь с ним, по размышленьи зрелом.Себя крушить, и для чего!Подумайте, всегда вы можете егоБеречь, и пеленать, и спосылать за делом.Муж-мальчик, муж-слуга, из жениных пажей —Высокий идеал московских всех мужей. —Довольно. с вами я горжусь моим разрывом.А вы, сударь отец, вы, страстные к чинам:Желаю вам дремать в неведеньи счастливом,Я сватаньем моим не угрожаю вам.Другой найдется благонравный,Низкопоклонник и делец,Достоинствами наконецОн будущему тестю равный.Так! отрезвился я сполна,Мечтанья с глаз долой – и спала пелена;Теперь не худо б было срядуНа дочь и на отца,И на любовника глупца,И на весь мир излить всю желчь и всю досаду.С кем был! Куда меня закинула судьба!Все гонят! все клянут! Мучителей толпа,В любви предателей, в вражде неутомимых,Рассказчиков неукротимых,Нескладных умников, лукавых простяков,Старух зловещих, стариков,Дряхлеющих над выдумками, вздором, —Безумным вы меня прославили всем хором.Вы пра́вы: из огня тот выйдет невредим,Кто с вами день пробыть успеет,Подышит воздухом одним,И в нем рассудок уцелеет.Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,Где оскорбленному есть чувству уголок. Карету мне, карету!

Во-первых, угождать всем людям без изъятья

Мне завещал отец: Во-первых, угождать всем людям без изъятья; Хозяину, где доведется жить, Начальнику, с кем буду я служить, Слуге его, который чистит платья, Швейцару, дворнику, для избежанья зла, Собаке дворника, чтоб ласкова была.

Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей! А чем не муж? Ума в нем только мало; Но чтоб иметь детей, Кому ума недоставало? Услужлив, скромненький, в лице румянец есть.

Вот он, на цыпочках, и не богат словами; Какою ворожбой умел к ней в сердце влезть!

А впрочем, он дойдет до степеней известных, Ведь нынче любят бессловесных.

В мои лета не должно сметь Свое суждение иметь.

Так: частенько там Мы покровительство находим, где не метим.

Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел: При батюшке три года служит, Тот часто бе́з толку сердит, А он безмолвием его обезоружит, От доброты души простит; И между прочим, Веселостей искать бы мог; Ничуть: от старичков не ступит за порог; Мы ре́звимся, хохочем; Он с ними целый день засядет, рад не рад, Играет.

Ну, право, что́ бы вам у нас служить? И награжденья брать, и весело пожить?

Да что? открыть ли душу? Я в Софье Павловне не вижу ничего Завидного. Дай бог ей век прожить богато, Любила Чацкого когда-то, Меня разлюбит, как его. Мой ангельчик, желал бы вполовину К ней то же чувствовать, что чувствую к тебе; Да нет, как ни твержу себе, Готовлюсь нежным быть, а свижусь — и простыну.

Кто другой так мирно всё уладит! Там моську вовремя погладит, Тут в пору карточку вотрет, В нем Загорецкий не умрет!

собака, дворник, чтоб, ласковый

«Горе от ума». Молчалин — В. Самойлов. Спектакль Московского Малого театра. Середина XIX в. Художник П. Соколов

«Горе от ума». Молчалин — В. Максимов. Спектакль Московского Малого театра. Фото 1911

И вот любовника я принимаю вид В угодность дочери такого человека.

А меня так разбирает дрожь, И при одной я мысли трушу, Что Павел Афанасьич раз Когда-нибудь поймает нас, Разгонит, проклянёт.

Надежды много впереди, Без свадьбы время проволочим.

Грибоедов а. с Чем опасны молчалины.

«Горе от ума». одно из самых злободневных произведений русской драматургии. Проблемы, поставленные в комедии, продолжали волновать русскую литературу много лет спустя после появления пьесы. В комедии показано столкновение «века нынешнего» с «века минувшего», представленных Чацким и фамусовским обществом. В пьесе изображена борьба прогрессивных сил с крепостнической реакцией.

Мир фамусовых состоит не только из крепостников-тузов типа Фамусова и Скалозуба, но и прислуживающих им, подхалимствующих чиновников-молчалиных. Кто же такой Молчалин ? Это молодой человек, который с детства усвоил отцовский завет:

READ  Чем обработать раны собаке после драки

Во-первых, угождать всем людям без изъятья.

Выполнение отцовского завета. всем угождать. помогло Молчалину и «награжденья брать и весело жить». Если, например, Максим Петрович заслужил почет при дворе Екатерины II тем, что «отважно жертвовал затылком», то Молчалин действует более хитро и тонко. У Молчалина, по его словам, два таланта: «умеренность и аккуратность». Во-вторых, он понял дух московского барства и его требования («ведь нынче любят бессловесных»). Это способствует тому, что он становится нужным человеком, правой рукой своего хозяина Фамусова. Софья даже идеализирует своего героя: «Враг дерзости, всегда застенчиво, несмело. «; «уступчив, скромен, тих, в лице ни тени беспокойства» ; «от старичков не ступит на порог». На самом деле (и Чацкий это прекрасно понимает) Молчалин. это хитрый, лицемерный, льстивый, двуличный человек. У него представление о счастье связано только с удачной карьерой, видным положением в обществе, богатством. Ему нравится служанка Лиза, а он ухаживает за Софьей, так как она дочь богатого начальника.

До поры до времени Софья не может разглядеть Молчалина в его истинном свете. А он большой мастер выгодно себя показать в глазах окружающих. Лишь два персонажа имеют возможность заглянуть в истинное лицо Молчалина. Это Чацкий и Лиза. Лизе он сам открывает «душу», свое кредо. Откровенность с Лизой ему безопасна, так как она не выдаст. А вот Чацким опасна, однако Молчалин верит в то, что его правила благопристойны: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь»; «. ведь надобно ж зависеть от других» и др.

Молчалин. это не мелкая, жалкая. Незаметная фигура. Это коварный, хитрый, подлый лжец, который во имя своей продаст кого угодно. Грибоедов устами Чацкого недаром указывает читателю: «Молчалин блаженствуют на свете!» Незаметно, тихо такие, как Молчалин, достигают «степеней известных», пробираются к власти и становятся вершителями судеб порядочных людей.

В конце комедии Грибоедов заставляет трусливо бежать разоблаченного Молчалина и тем самым презрительно расправиться с ним. Драматург писал: «Всякий век имеет своих молчалиных. Всмотритесь: вы окружены молчалиными». Молчалин стал нарицательным обозначением подлости и лакейства. Об этом говорит и его фамилия. Молчалин стал символом рабского молчания, к которому стремились приучить Россию сначала Аракчеев, а потом и Николай I. Салтыков-Щедрин так определил опасность молчалиных: «О счастливые, о стократ блаженные молчалины! Они бесшумно, не торопясь переползают из одного периода истории в другой».

Современные Молчалины опасны тем, что их трудно разглядеть, «Услужив, скромен, тих», он незаметно подличает, аккуратно и без шума занимается доносительством, продает и предает. А «достигнув степеней известных», молчалины «блаженствуют на свете».

А судьи кто?

С этой цитаты начинается, так называемый, «Монолог Чацкого», в котором Чацкий отвечает на критику в свой адрес Фамусова (д. 2, явл. 5).

Блажен, кто верует, тепло ему на свете!

София рассказывает Чацкому о том, как она ждала его, пока тот отсутствовал. На это Чацкий ответил этой фразой (действие I, явление 7).

Мне завещал отец: Во-первых, угождать всем людям без изъятья — хозяину, где доведется жить, начальнику, с кем буду я служить, слуге его, который чистит платья, швейцару, дворнику, для избежанья зла, собаке дворника, чтоб ласкова была

Цитата из комедии «Горе от ума» (1824 г.) русского писателя и дипломата Грибоедова Александра Сергеевича (1795 – 1829).

Слова Молчалина (секретарь Фамусова, живущий у него в доме).

Молчалин Алексей Степанович в разговоре с Лизой (служанка в доме Фамусова) высказал свои жизненные ориентиры. Молчалину нравится Лиза и он объясняет ей, что притворяется, будто бы влюблен в Софию, дочь своего начальника Фамусова Павла Афанасьевича, а на самом деле ему нравится Лиза (этот разговор подслушали София и Чацкий), действие IV, явление 12:

Во-первых угождать всем людям без изъятья;

Хозяину, где доведется жить,

Начальнику, с кем буду я служить,

Слуге его, который чистит платья,

Швейцару, дворнику, для избежанья зла,

Собаке дворника, чтоб ласкова была.

Пойдем любовь делить плачевной нашей крали [ 2 ].

1) — 3. Забота, попечение. ( Толковый словарь русского языка (1992 г.) Ожегова С.И., Н. Ю. Шведова )

2) — красавица ( Толковый словарь (1935 – 1940 г.) Д. Н. Ушакова )

С близким значением

Лизоблюд — лицо прислуживающееся к кому-либо; подлиза, подхалим

Цитата из комедии «Горе от ума» (1824 г.) русского писателя и дипломата Грибоедова Александра Сергеевича (1795 – 1829). Слова Молчалина в разговоре с Чацким (действие 3, явление 3).

Близкая мысль в «Житии Федора Васильевича Ушакова» (1789 г.) писателя Радищева Александра Николаевича (1749 – 1802). О просителях:

«Большая часть просителей думают, и нередко справедливо, что для достижения своей цели, нужна приязнь всех тех, кто, хотя мизинцем, до дела их касается; и для того употребляют ласки, лесть, ласкательство, дары, угождения и все, что вздумать можно, не только к самому тому, от кого исполнение просьбы их зависит, но ко всем его приближенным, как то к секретарю его, к секретарю его секретаря, если у него оный есть, к писцам, сторожам, лакеям, любовницам, и если собака тут случится, и ту погладить не пропустят»

В пьесе «На всякого мудреца довольно простоты» (1868 г.) действие 2, явление 7 — молодой человек Глумов говорит влиятельному Городулину о тех качествах, которые нужны, чтобы сделать карьеру по службе:

«Не рассуждать, когда не приказывают, смеяться, когда начальство вздумает сострить, думать и работать за начальников и в то же время уверять их со всевозможным смирением, что я, мол, глуп, что все это вам самим угодно было приказать. Кроме того, нужно иметь еще некоторые лакейские качества, конечно в соединении с известной долей грациозности: например, вскочить и вытянуться, чтобы это было и подобострастно и неподобострастно, и холопски и вместе с тем благородно, и прямолинейно, и грациозно. Когда начальник пошлет за чем-нибудь, надо уметь производить легкое порханье, среднее между галопом, марш-марш и обыкновенным шагом. Я еще и половины того не сказал, что надо знать, чтоб дослужиться до чего-нибудь.»

Чины людьми даются, А люди могут обмануться

Слова Чацкого, обращенные к Молчалину (действие III, явление 3).

ferzunkin

En partageant son sort. (H.Berlioz, Les Troyens)

Собаке дворника, чтоб ласкова была

В череде диких событий, сопроводающих минувшие выборы, заявление председателя Конституционного суда (http://lenta.ru/news/2011/12/12/zorkin/) отдаёт каким-то уж совсем запредельным сюрреализмом. Мало того, что Зорькин демонстративно попрал базовый принцип правосудия вообще: «судья. вне политики», он к тому же нарушил и букву закона, который прямо запрещает ему участвовать в агитации. Не менее удивительна и суть им сказанного: по его словам, действия людей, отстаивающих своё конституционное право на свободные выборы, ведут к кровопролитию. То есть председатель Конституционого суда заявил, что осуществление конституционного права нежелательно. Зазеркалье, да и только.

Впрочем, даже если забыть про судейскую мантию автора, качество дискурса от этого мало выиграет. Ссылка на столкновения 90-х бьёт мимо цели: расстрел властями Белого Дома был попыткой решения конфликта вне правового поля, нынешние демонстранты ни к чему такому не призывают. Они вообще не выступают в роли оппозиции. Можно условно назвать их «партией интернета». Это не псевдо-коммунисты, не псевдо-социалисты и не псевдо-либералы. и те и другие, картинно поплакав по поводу беспредела у избирательных урн, затихли в ожидании дележки думского пирога. Это явно другие люди. Какие? Пока не совсем ясно. Но очень маловероятно, что они, задрав штаны, рванут штурмовать Останкинсую башню вслед за Макашовым. В их действиях прорисовывается совсем другая тактика: тактика морального прессинга. Можно объяснить на примере: если подойти к курильщику и упрекнуть его в том, что он бросил окурок мимо урны, то можно напороться на грубость. Но если каждый раз у каждой урны его будут преследовать несколько человек, то он, вероятнее всего, сломается. Эта простая тактика, на сомом деле, довольно эффективна. Именно поэтому незадолго до выступления Зорькина другой важный чиновник выдвинул идею допуска в интернет по паспорту. Радикальность идеи, судя по всему, отражает степень паники, но фоне которой Зорькин принялся пугать народ кровавой баней.

Но вот уж что совсем грустно, так это неуклюжие литературные отсылки г-на Зорькина, заставляющие вообще усомнится в его ментальных кондициях. Во-первых, выдвижение Молчалина в качестве спасения нации. это нечто уж совсем запредельное. Даже реакционер-Достоевский, продвигавший милых набожных молодых людей, не стал бы заступаться за это со-всех-сторон-ничтожество. Во-вторых, роль, которую Зорькин приписывает Чацкому, в драме Грибоедова на самом деле выполняет Репетилов с «князь-Григорием». Чацкий же. ни на какую Болотную площадь в жизни бы не пошёл. Он. из тех, кто голосует против всех или, точнее, выборы игнорирует: «шумИте вы, и только». Из тех, кто ныне гордо заявляет: «Явлинский? Фу!».

С Чеховым. ещё комичнее. Неужто Зорькин не заметил, что «Попрыгунья». это не столько рассказ о самоотверженном труде доктора Дымова, сколько. о его беззастенчивой эксплуатации этой самой «попрыгуньей». Чеховская история проецируется на сегодняшние российские реалии вовсе не под тем углом, который имел в виду Зорькин: ибо на роль «попрыгуниьи» естественным образом напрашивается г-н Абрамович с его клубами и яхтами.

Всю эту дичь в принципе, при очень большом желании, можно было бы списать на страх старого человека перед социальными катаклизмами, свидетелем которых он когда-то стал. Но есть в тексте один момент, который практически исключает этот вариант. А именно: ссылка на происки Антанты. То есть если бы текст происходил от жителя какой-нибудь костромской деревни, можно было бы поверить в незнание горькой правды: Антанте мы, со своими выборами вместе, глубоко по фигу. У них и без того проблем выше крыши. Но председатель Конституционного суда об этом просто не может не знать, и ритуальное заклинание в его устах наводит на мысль: дяденька почувствовал, что большого босса задели, и поспешил продемонстрировать свою лояльность. Ну, а в стихотворениях ко дню рождения начальства имеет значение не качество рифмы, а искренность света в глазах подчинённого.

Собаке дворника, чтоб ласкова была.

«Интервью с вомпером» 6 место в подгруппе полуфинала.

Александр Неуймин Александра Полторацкая

Опять, СВИНЬЯ, нажрался. И что ж ты с ним делать будешь! Третий день уж пьет, подлец. А кишки-то есть просят, и на улицу хочется, отправить, так сказать, естественные надобности, третий час как хочется…

А он лежит. Посмотрите на него, как есть овощ, валяется на диване и аж не дышит. Помню, когда еще щенком был, так я этого всякий раз сильно пугался, людей на помощь звал.

И всегда, подлец, дверь запирает! Какого пса, спрашивается? Кому он нужен? Одно слово. ДВОРНИК

У нас и красть нечего. А мне тут сидеть, муки выносить нечеловеческие. Поначалу я еще бороться пытался, как-то, помню, даже подкоп хотел сделать, так не копается. пол-то не земляной, бетонный. Только линолеум зря расцарапал, ох и влетело потом по загривку! Эх, вот были времена…

READ  На Каком Расстоянии Гулять С Собакой

Во младенчестве мне конечно все по иному мечталось…

Когда ХОЗЯИН меня подобрал, я еще совсем неразумный был, так он кормил меня молоком, как сейчас помню, картонный пакет, под когтями еще так хрустит. Хорошо было. Сейчас картонные пачки только от “Беломора” валяются, совсем не то. воняют и не хрустят. Скоро совсем ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ облик потеряет…

Что дальше будет, видно со всей прозрачностью. наложу кучку, а там хоть трава не расти. А руки распускать начнет. так и знай, покусаю. Сам виноват, надо дверь открывать. Или хотя бы окно. Мы ж на первом этаже живем. А вот что еще на ум приходит. сижу я тут, держу все в себе, а потом ну как не выйдет? И очень просто будет. помру от запора и голодного заворота кишок одновременно! А ХОЗЯИН и не думает об этом. Дверь запирает, и все, сиди.

— М-м…Фил-липп Фил-липпыч…к-р-рх. это ХОЗЯИН очнулся. Я подбежал к нему, вдруг помочь надо. Нет. на бок повернулся и захрапел, свинья.

Завыть, что ль? Да без толку это. Никто не откликнется, у всех свои проблемы. Болоночка с седьмого, правда, отвечает. Слышно потом, как хозяйка ее за шкирку и. тапочкой, тапочкой. Жалко дуру. Так что молча будем страдать, как благородным псам полагается. Хотя благородный из меня, как из Полиграф Полиграфыча незабвенного.

Как этот БУЛГАКОВ, стервец, собак понимал! Истинно сердце у него собачье, хоть и человек. Зуб даю, оборотень был. ХОЗЯИН мне маленькому его читал. И аж слезу пускал, говорил: “Вот ведь, как людей знает! Как пишет, а!” Раньше у ХОЗЯИНа много книжек было, вечерами мы с ним читали. Образовать меня хотел, сердешный мой.

А теперь книжек и нет никаких, распродал все, а деньги. на водку. Только и остается вспоминать, как он сидит в скрипучем, продавленном кресле, а я голову этак ему на колени и зажмурюсь. Он за ушами мне треплет, и читает. Вслух. И такое чувство невыразимое, благостное где-то под ребрами разрастается…эх.

Все. Сил моих больше нет. Последнее средство остается. Ох, и не люблю я это, больно до ужаса, весь наизнанку выворачиваешься. Все косточки до единой потом ноют, лапой пошевелить невозможно. Шерсть вся вылезает, и таким себя беззащитным под сквозняком чувствуешь. А самое главное. хвостом не повилять, и уши не навострить, вот что обидно!

Но делать нечего, жить-то хочется, и желательно с куском мяса в миске.

ПЕС лежал в уголке, закрыв глаза. И так плохо было ему, что и скулить уже не получалось. Он нерешительно глянул вбок, может, ХОЗЯИН сейчас очнется, тогда не надо будет этого всего… Но нет, бревно сопело и наполняло комнату тошнотворным перегаром. Еще чуть-чуть потянуть время, еще немного, пожалуйста!

Спазм в желудке, совсем уж сильный и долгий, решил дело. Пес на дрожащих лапах поднялся с коврика, и выцапал из-под него затрепанную, засаленную от старости книжку. Истертые буквы на обложке складывались в непонятные слоги: “М…Б …га…в”, и чуть пониже: “Со…чье С…р.е”. Единственная книга, чудом оставшаяся в доме, давно уж забытая Климом-дворником.

Носом разворошив страницы, пес замер, уткнувшись в пожелтевшие от времени листы…

– Глянь, Климыч тверезый! Пипец! удивился Петрович, выглянув в окошко. Михалыч по кличке Бздюк поднялся с матраца, не поверив корешу.

– Во, б…, дает! согласился Бздюк минутой позже Так у него ж сегодня получка. Вот и выезживается перед начальством

– Да?! у Петровича разгорелось внутри. Выпить хотелось до смерти Пойдем договоримся. А.

Бздюк заупрямился по всегдашней своей привычке, поэтому Петрович пошел один.

– Клим, а Клим! Климыч! Дворник вздрогнул, как будто его хлыстом ударили, и резко обернувшись зыркнул на Петровича.

— Здорово, Клим! Чего не здороваешься-то? разулыбался Петрович.

— Чего надо? как гавкнул прямо. Петрович решил было обидеться, но тут вспомнил, зачем пришел.

– Слышь, Клим, у тебя, кажись, получка, да? заискивающе обратился он.

– А то не знаешь? но Петрович подавил в себе зверя и вежливо спросил:. Так позовешь нас, ага?

– Это я удачно зашел. буркнул дворник себе под нос, повернулся к Петровичу спиной и зашаркал метлой, будто и не было разговора.

От такой обиды Петрович аж прослезился. А еще ДРУГ называется. Вместе пили, а теперь и внимания не обращает, гад.

После обеда Клим все же решился и заглянул в тесную комнатушку бухгалтерии ЖЭКа.

Алка оторвалась от созерцания квартального баланса и уставилась на Клима. Первое, что ее поразило. свежий вид дворника. Никакой похмельной мрачности и в помине не было.

– Здравствуй…те. растерянно ответила Алка.

– Я ведь сегодня зарплату получаю, верно? Ну, в общем, вот…- и дворник совершенно непостижимо стушевался. Это было совсем на него не похоже.

“Да, точно, все объясняется, вот почему он протрезвел, приоделся. Для нее! А любовь греет, вот и помолодел как! Все ясно. Ну совсем как во вчерашнем любовном романе, и карты все верно нагадали позавчера.”

Алка кокетливо поправила непокорный локон.

– Привет Клим, хорошо выглядишь! Светка бестактно ворвалась в комнатку Офигеть можно! Побрился! Давно не видели, кстати. Чего пришел?

Соловьи заткнулись и улетели. Алка подарила желчный взгляд дуре Светке. Та не поняла:

Алка зарылась в бумажки. Настроение испортилось основательно.

Какой я Клим! Так и хотелось им всем рявкнуть: “Да Филипп Филиппыч я! Неужели не видите!” Слепые люди. Только кошки окрестные узнавали, чуть с ума не сходили. запах псиный, а образина человечья. Хе-хе.

Картошку купил, молоко купил, еще по мелочи купил, всего кроме водки. Будет с него…

Так, сейчас все положим в холодильник, картошку вариться поставим. Да, а корм собачий? Купил, Слава Мослу, вот мешок стоит.

ХОЗЯИН спит, подлец, и не шелохнется, а дверь-то у нас скрипучая. Открыть форточку, чтоб перегар вышел, или простудится? Чуть-чуть можно, а ХОЗЯИНа укроем пледом, и все хорошо будет.

Ф-фух, убегался. Нет, хорошо все-таки собакам. И Алка хороша. Как я зашел в эту…как ее…бухгалтерию, вот! Так она словно сучка в течку, хотя я ни сном, ни духом! Эх…

Моя воля, так постановил бы закон. всем человекам при рождении напрочь резать этот центр фантазий в мозгу, или где он находится. Столько проблем от этих фантазий, уму непостижимо.

Проще надо жить. Всему свое время, надо. поел, надо. поспал, надо. случился. Слушать надо природу, как МЫ ее слушаем, и все утрясется.

ХОЗЯИН совсем природу не слушает, оттого и пьет, и болеет. Вот раньше…

Раньше он был добрый и ласковый. Подобрал он меня, от мальчишек спас. Мамаша моя, от которой я только теплое брюхо и молоко помню, пропала неизвестно куда, а мы, щенята, в коробке остались, где она нас рожала. На свалке жили. Мальчишки нас разыскали, и придумали отличную забаву. решили нас утопить. Всех братьев потопили, остался я. Когда нос мой в воду уже окунался, думал. все, смерть пришла. тут он меня и спас. Распугал поганцев метлой, выловил из речки, куда мальчишки уронили от испугу, обогрел, домой принес и молоком из пакета напоил. С тех пор, кстати, я воды до дрожи боюсь.

Что там мой ХОЗЯИН? Ага, скоро проснется…

Выключенная картошка томилась в кастрюле, комната проветрилась, из угла раздалось тихое поскуливание.

Проснулся, значит, ХОЗЯИН. Небось удивляется… как это так.

Филипп Филиппыч решительно поднялся с табуретки, прошел в комнату и откинул в сторону собачий коврик.

На полу беззащитно лежала засаленная книжка.

Подхватив старый томик, Филипыч, уже не спеша, вышел во двор и направился в сторону догорающего у забора костра.

Александр Сергеевич Грибоедов, 11 цитат

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Чины людьми даются, А люди могут обмануться. Мне завещал отец: Во-первых, угождать всем людям без изъятия. Швейцару, дворнику, для избежания зла, Собаке дворника, чтоб ласкова была. Служить бы рад, прислуживаться тошно. А придерутся К тому, к сему, а чаще ни к чему, Поспорят, пошумят, и разойдутся. Прямые канцлеры в отставке — по уму! А впрочем, он дойдет до степеней известных,

Ведь нынче любят бессловесных Скромна, а ничего кроме Проказ и ветру на уме. Попал или хотел попасть? Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой К военным людям так и льнут. А потому, что патриотки. Что мне молва? Кто хочет, так и судит. К лицу ль вам эти лица. Частенько там Мы покровительство находим, где не метим. Ну, постоянный вкус! в мужьях всего дороже! Да, мочи нет: миллион терзаний Числом поболее, ценою подешевле.

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Относись ко всем с добром и уважением, даже к тем, кто с тобой груб. Не потому, что они достойные люди, а потому, что ты — достойный человек.

Успех приходит не к тому, кто стремится понравиться всем, а к тому кто остаётся самим собой.

Добрые дела, которые совершаются не из любви к людям и не из заботы о них, а для спасения собственной души, совсем не добрые. Где нет любви, там нет и добра.

Что-то у страны моей в утробе С собственной природой не в ладу: Школа убивает вкус к учебе, А работа — рвение к труду.

Будь пробужден к тому, к чему мир спит, и спи к тому, к чему мир бодрствует.

Что Означает Поза, в Которой Спит Ваш Пес?

Гордость чаще всего есть форма презрения к людям, а чувство достоинства — уважения к ним.

Одним людям идут их недостатки, а другим даже достоинства не к лицу.

Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам.

Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть входит в неуважение и к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям, и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и себе самому.

А просто всему своё время: Для мудрости и для мечты, Для радости и для терпенья. И для отреченья, увы.

Пожалуй, всему. свои краски, Оттенки и запах, и вкус; Слова, ожидания, сказки. Надежды и светлая грусть.

Так было и есть, и так будет. На этом стоит белый свет: Расписано всё в «Книге Судеб». Но людям к ней доступа нет.