Press "Enter" to skip to content

Языковой конфликт: пути решения

Продолжительность и острота дискуссий по поводу языковых проблем Украины подтверждает только одно – неспособность ни первого, ни второго президентов достичь успехов в их решении. Справедливости ради следует сказать, что дело урегулирования отношений между украиноязычной и русскоязычной частями страны, а именно на этих отношениях завязано узел конфликтной ситуации, не относится к простым.

Дело запутывает то обстоятельство, что деление населения на две разноязычные общины не соответствует разделению по этническому признаку, как это имеет место в странах Балтии или той же Грузии. В этих государствах представители коренного этноса если и употребляют русский, то только в общении с русскими или с представителями других наций бывшего Советского Союза, тогда как между собой они общаются на своих языках.

Поэтому языковой конфликт, возникший в первые годы независимости, в балтийских странах был решен довольно быстро.

Языковой политике страны всегда разрабатывает и внедряет в жизнь элита. Особая ответственность ложится на нее в период выхода из колониальной зависимости и построения самостоятельной страны. Дело восстановления разрушенного экспансией чужого языка среды требует больших целенаправленных усилий. Процесс национального самоутверждения, возвращение своем языке и культуре его законных прав должно осуществляться постепенно, но твердо и неуклонно. Параллельно, безусловно, должно происходить экономический подъем, рост благосостояния людей, но экономический прогресс неосуществим без национально-культурного возрождения. Таким путем прошла абсолютное большинство народов Европы, утверждали свои государства после распада империй.

В недавно изданной в киевском издательстве «Вспышка» книжке «Украинский язык и языковой жизни мира» известный лингвист Орест Ткаченко дает интересный сравнительный анализ различных путей языкового самоутверждения народов. Большой интерес представляет осуществлено языковедом исследования общих и отличительных особенностей в ходе этих процессов. Подчеркивая, как и подавляющее большинство зарубежных социолингвистов, на решающей роли национальной элиты в сохранении языка как основы национальной культуры и идентичности, А. Ткаченко показывает различие путей утверждения своего языка в роли загальноетничного средства общения у народов государственных и безгосударственных. Как доказывает ученый на примере поляков в составе России, Австрии и Пруссии и венгров в составе Австрии, народы, пережившие в прошлом период государственности, потеряв независимость, активно противодействуют навязываемые колонизатором культурно-языковой ассимиляции. Главным носителем национального сознания и сопротивляемости инокультурному влиятельные выступает в таких ситуациях национальная элита, сформированная в предыдущий период государственности.

Вместо этого народ безгосударственный, тот, что никогда не имел государства или издавна ее потерял, не может активно противодействовать навязанной ему системе. Те его представители, социально возвышаются, переходят на язык господствующей на их территории государства. Таким образом происходит денационализация элиты и отчуждения ее от народа, в результате чего возникают так называемые крестьянские народы, которыми в прошлом были литовцы, латыши, эстонцы, финны, поскольку в подавляющем большинстве случаев у этих народов собственной национального языка очень долго говорило, как правило, село.

Исследователь подробно останавливается и на изучении истории языково-культурного развития «крестьянских» народов, прослеживая процесс постепенного выделения из их среды образованного слоя интеллигенции, которая становится на защиту прав своего народа. Основой культурно-языкового, а впоследствии и государственного утверждения таких народов выступает прежде зажиточное крестьянство, А. Ткаченко доказывает на примере так называемых серых баронов, выходцев из зажиточных крестьян в Литве, Латвии и Эстонии, которые создали прочную основу для возникновения национальной элиты, которая смогла успешно соперничать со старой денационализированных элитой – польской или ополяченого (в основном в Литве), немецком или онемеченных (в Латвии и Эстонии). «Перетягшы на свою сторону и ренационализувавшы языково ассимилированных литовцев, латышей и эстонцев, – пишет ученый, – эти” серые бароны “смогли позже оттеснить в своих странах от власти и экономики своих чужеземных непримиримых, соответственно польских и немецких, конкурентов и придать процессу языково – национального возрождения необратимого характера ».

Такой путь культурно-языкового, а значит и государственного самоутверждения исследователь считает перспективным и для Украины. «И здесь село (и близкие к нему за украинском языке маленькие провинциальные городки и города) должно сыграть такую же важную роль, – отмечает языковед. – Однако для этого должна значительно возрасти экономическое благосостояние села (и провинции в целом). Нищий нищий, что убегает от бедствия из села в город, лишенный чувства своей человеческой, национальной и языковой достоинства, и в русифицированного городе неизбежно зросийщуеться. Только действительно крепкий хозяин ( “хозяин”), или собственной персоной, или в лице своих, также богатых, да еще и образованных детей, может и в городе чувствовать себя таким же хозяином. А поскольку ему дискомфортно в русскоязычном окружении, он сможет эффективно и своим примером, и своими деньгами, и подкрепленными ними действиями создать в городе удобный ему национально-языковую атмосферу ».

Следует сказать, что подобный европейского путь языково-культурного самоутверждения происходил в Украине в начале прошлого века – в период освободительной борьбы и украинизации 20-х годов. Чтобы остановить мощное движение украинской нации к культурно-языкового, а в перспективе и неизбежного государственного независимости от России, московский большевистское правительство пошло на страшное преступление физического уничтожения миллионов украинских крестьян и интеллигенции.

Mission News Theme by Compete Themes. | | Каталог | RSS