Современный российский кинематограф, которая с радостью транслирует провластную позицию, упорно продолжает советские традиции по отношению к бывшим республикам…

Скандальная ситуация с фильмом Александра Самохвалова «Мы из будущего 2», запрещенного к прокату в Украине, побудила украинского вспомнить все крупнейшие национальные «обиды», которые причинили нам российские кинематографисты. Посетители интернет-форумов поставили россиянами на вид и «Брата 2», и «Адмирала», и «Тараса Бульбу» Бортко, и русский новинку «Кандагар» с Богданом Бенюком в роли медлительного хохла-пилота.

В конце концов, нетрудно узнать по всем этим? Браге еще старый, советский подход делить украинский на «друзей Москвы» и «бандитов, которые о дались Запада». Современный российский кинематограф (тот, который охотно транслирует провластную позицию) упрямо продолжает советские традиции, особенно в отношении бывших республик-сестер.

Важнейшей чертой или новника, не только украинского, всегда была лояльность к русоцентричнои политики Москвы. Больше того, украинская должны демонстрировать свою приверженность активнее других, ведь именно на территории УССР еще до конца 1950-х функционировали подпольные националистические группировки, а мирное население за оккупации имело возможность ознакомиться с многочисленной антисоветской литературой.

И до самой перестройки образ бандеровца оставался едва ли не Наиболее одиозной фигурой советского кино. Это были не только враги, которые подрывали дружбу между «братскими народами», они были совершенно другими, непонятными ни восточным и центральным украинским, ни, тем более, русским. Юрий Ильенко в своем «Белом птаси с черной отметиной» выводит яркий образ бандеровца (его, кстати, играет Богдан Ступка), но он лишь один из участников трагедии братьев звонарей, которые воплощали собой Украину, разделенную разными политическими силами. Однако чаще украинский националист не имел никакого романтического ореола и изображался обычным бандитом и предателем, что соблазнился деньгами западных спецслужб.

Частичное переосмысления образа бандеровца (по принципу – бандеровец также человек) началось сразу с обретением Украиной независимости, когда были созданы фильмы «Последний бункер» (1991) Вадим Ильенко и «Вишневые ночи» (1992) Аркадия Микульського, но это движение очень быстро маргинализувався, и сейчас продолжается разве в фильмах Олеся Янчука ( «Атентат – Осеннее убийство в Мюнхене», «Непокоренный», «Железная сотня»), который воспринимает своих героев как представителей «золотого века». А вот «бандеровцы», которых встречают в 1944 году герои российской ленты «Мы из будущего 2» – это как раз такие советские показные «бандиты», предназначенные для сугубо пропагандистской цели.

В целом картина «Мы из будущего 2» скорее оперирует полем воображаемого среднестатистического российского зрителя, чем какими реальными историческими или современными фактами. И в этой воображаемой действительности украинском, как и положено обманутым западными спецслужбами зевакам, называют русских «москалями», не понятно почему сочувствуют солдатам вермахта и разговаривают русифицированной украинском языке, чтобы российский зритель мог понять, что это просто «наречием».

Украинский не просто лишены интеллекта, они изображены трусливыми, слабосильную и слабонервных рохлями, как и положено «младшим братьям». Более того, одному из них поручают роль няньки новорожденного ребенка и только потом дают оружие. Так же и Богдан Бенюк в российской ленте «Кандагар» выходца из Львова Андрея Кавуна все время говорит о своей доцю и внучку и боится вступить в бой с талибами, которые захватили пилотов казанских авиалиний. Однако наши ребята в российских фильмах очень быстро перевоспитываются, в частности, забывают о своем «наречием» и со второй половины фильма разговаривают хорошо поставленным русским, берут в руки оружие и стреляют в теперь уже общих врагов.

Наконец, лента «Мы из будущего 2» воплотила еще сталинскую идею, согласно которой историческое кино должно реализовывать актуальные политические задачи. Российский фильм переносит героев в прошлое, чтобы утвердить современный московский взгляд на историю и легитимизировать его. И фильм вполне соответствует главным требованиям соцреалистического канона, изображая украинский, русских и их «общей истории» не такой, как она есть, а такой, «как должно быть», и что содержит в себе потенциал для перевоспитания несознательных элементов, читай, современных украинском , которые отвернулись от России.