Press "Enter" to skip to content

Олег Скрипка: Как рокер, защищавший свои культурные ориентиры, я проиграл

Интервью по случаю издания диска «Дух не умирает, дух не згаса» (Песни баррикад)

— Кто автор идеи и составитель диска?

— Был у нас такой ностальгический выступление, когда мы последний раз собрались в палаточном городке, прежде чем его разобрали. И тогда Тарас Компаниченко, кажется, сказал, что неплохо было бы записать эти песни, которые звучали на баррикадах. Впрочем, идея возникла как-то сообща – все ее подхватили, не было никаких споров относительно авторских прав. У меня был опыт, связанный с изданием диска «Божичей», и все необходимое для записи оборудования. Несколько раз собрались с ребятами у меня дома, посидели, поговорили, попели, после чего я записал всех конвейером, довольно быстро. Затем выбрал лучшие варианты, а Макс Капуста сделал мастеринг.

— Расскажи немного о самом Фестиваль оранжевой революции. Насколько я понимаю, он был стихийным?

— Сначала мы собирались в одной кафешке возле Майдана, чтобы сплотить народ и идти потом на баррикады. Все подтягивались с кобзами, гитарами. Несколько раз мы сыграли в разных кафе, потом хотели выступить в Украинском доме, где формировались группы для блокирования АП, Кабмина. Там не получилось, то администрации не понравилось, и нас вытолкали на улицу. И в принципе, на улице это было уместно и актуально. Потом мне одна компания предоставила простенькую аппаратуру: два микрофона, две колонки, которые подключались к автомобильного аккумулятора.

Еще были машины с экранами и соответствующим оборудование – мы их тоже использовали как мини-сцены, в частности – в самом палаточном городке на Крещатике, под АП. Одна из основных точек была у нас на Грушевского, где Музей украинского мистецва. Прямо на лестнице ставили колонки, там еще какая декорация была, маленькие оранжевые флажки. А правее, в Музейном переулке, как раз же был тайный штаб Януковича. Там, кстати, людей не хватало, человек тридцать блокировали этот бункер, и, как они потом рассказывали, атаки происходили раза четыре-пять в день. То какие-головорезы приходили, то менты, постоянно устраивали провокации. Но люди держались и были очень благодарны, когда мы присоединились к ним, почему-то это место осталось бы вне общей вниманием.

Особенно запомнилась ночь, когда мы часа до пяти утра стояли под АП. Юлия Тимошенко тогда заявила, что есть приказ стрелять. В эту ночь просто из толпы выходили люди, читали свои только что написанные стихи, выступали оперные певцы, какие-то беззубые бабушки из Черкасской области, скрипач один очень хорошо Вивальди выполнял.

— Организация этих баррикадных концертов – следствие твоего недовольство тем, что происходило на Майдане?

— Речь идет об определенном диссонанс. Во-первых, именно на Майдане ощущался недостаток революционных песен: стрелецких, казацких, дум. Майдан был стратегической точкой, к которой прикованы объективы телекамер, и уже на второй-третий день к сцене трудно было протолкнуться. А у тех людей, которые выпускали артистов на сцену, не было времени и возможности разбираться, кто чего стоит. Я сам призывал, чтобы шли разные исполнители, – и началось … Режиссер Тарас Грималюк говорил, что там немаленькая коробка с компакт-дисками собралась, которые приносили желающие выступить на Майдане. Конечно, многим нормальным артистам не удавалось пробиться на сцену. Но мне другое было обидно: люди стоят на морозе, страдают, а здесь – наполовину фанера, очень быстро коньюнктурка пидгриблася. Однажды я ни у кого не спросил, и мы с вевешник, Тарас Компаниченко, Фомой и Сашей Положинским довольно хорошо вымарали «Мы смело в бой пойдем» – народ очень классно это воспринял.

Но нужно было не только на Майдане людей поддерживать.

— Диск завершают «Гринджолы» со своим «оранжевым гимном» – «Мы вместе, нас много» (также на сборнике представлены их песню из слишком красноречивым названием «Пора»), в чем усматривается определенная неуместность – все же эту песню уже заездили в теле-радио-эфире до предела и, к тому же, она не совсем согласуется с общей эстетикой альбома.

— Крути – не крути, а эту песню все пели. И у нас каждое выступление любого барда или рокера заканчивался этим: мы вместе, нас много. Я просто не смотрю телевизор, но так понимаю, что этой песни уже многовато, как всегда – перегнули палку. Но они – «Гринджолы» – тоже участники баррикадных концертов, которые впоследствии согласились прийти ко мне на студию. К тому же, это музыканты, которые умеют спеть свои песни под гитарка, потому что есть же такие, кто не может этого делать.

— Но ты должен сознавать, что у этой песни уже совсем другая «карма», которая сейчас знаменует пришествие новой попсовой конъюнктуры. Не боишься, что после издания этого диска часть обвинений перепадет и тебе?

— Абсолютно, так и будет. «Вопли Видоплясова» уже давно теряют часть публики из-за обвинений в коньюнктурности. Но у меня, по сути, нет выбора: или ты идешь в маргиналы, андерграунд и просто исчезаешь из информационного поля, или ты в нем появляешься и кто будет считать тебя коньюнктурщиком. Эта дилемма всегда будет. Во-первых, я стал записывать эти песни давно и не знал, что появится такой массив «оранжевых» дисков. Многие люди быстро среагировали на события и сделали собственные компиляции.

Mission News Theme by Compete Themes. | | Каталог | RSS