Более того, здесь, по эту сторону «санитарного кордона», изменились бывшие и нынешние читатели Андруховича, даже сам Андрухович изменился – вон какие верлибры пишет. Часть студенток, которые в свое время хорошо знали Перфецкого, сейчас преподают на кафедрах филологии или культурологии – и у них это тоже очень симпатично получается. А современные студентки иногда действительно не знают твоего имени, Стас, более того, ты даже представить этого не мог, среди них встречаются лесбиянки, а иногда даже анархо-феминистки! Ты можешь распустить парламент, расстрелять вице-спикера, ввести полигамию, но как быть с анархо-феминистками? Как – с анархо-феминистками, Стас?

И почему, почему в том, что обещают Стаси по возвращению, так много официоза – зеленый коридор на таможнях, встреча с оркестром, должность председателя партии и вообще много подозрительно управленческих решений и рычагов? Откуда эта политика, эта гражданская бдительность? Или это, упаси Бог, не сигнал о желании Перфецкого переметнуться в лагерь власти? Или Стас претендовать на должность гуманитарного вице-премьер, если уже нанялся тамадой водить Хавьера Солану по саунах Киева и реформировать правописание? Уж не пожелает он хоть таким образом обезопасить себя от найнеприйнятниших изменений?

Однако все может быть иначе. Молчание Станислава Перфецкого может иметь совершенно иное объяснение.

Ведь кто может быть уверенным, или в своей корреспонденции он сознательно не упомянул о том, чего больше всего боится. Кто может быть уверенным, что как раз в этот момент Стас Перфецкий с криком не вскакивает с нижней полки купе в каком международном поезде, вытирает холодный пот и долго-долго всматривается в темноту, размышляя, найдет ли он свое место в этой Украине?

Не потому его путь в Украину такой длинный?

Страницы: 1 2