Вип-ложа

Как ни странно, Ирен Роздобудько – это не претенциозное псевдо видавшей в бумажных переплетах писательницы. Это настоящее имя и фамилия журналистки, писательницы и художницы, которая не скрывает политических вкусов, нравственных позиций и художественных вкусов, подвержена откровенно «женской» деятельности и к открытому противостоянию с самыми разнообразными публичными «авторитетами», способная интервьюировать В. Жириновского в Думе и Э. Лимонова прямо в его логове, ходить на оранжевые баррикады, а между тем вышивать бисером иконы для вдохновения мужа – поэта Игоря Рымарука.

Подпольные камни родной музыки, или Снова о аутентику, украинскую и не только.

Цитировать что-нибудь в наше время всегда приятно: с каждой хорошей цитатой чувствуешь заправським постмодернистом, как не павлином, так Дерешем. А если судьба подкидывает шанс удачно поцитуваты самого себя, то здесь уже не возрадуется разве глупый или мертвым. Поэтому с самого начала этой статьи выношу группы «Вертеп» торжественную благодарность.

Почти два года назад, в эссе, посвященном альбома того же «Вертепа» «Подполье», я, мудрая девочка, написала: «ее [т.е. обрядовую песню] нельзя возродить, обработать, адаптировать, нельзя даже переосмыслить в силу отсутствия понятного нашим прародителям категорийного аппарата.

Людям, для которых не являются пустыми или оскорбительными слова «нация», «национальный», такой вопрос покажется, как минимум, провокационным. Но задумывались ли вы над тем, что украинское в нашем регионе уже давно привыкли обходиться без украинского: без украинских FM-станций, украинского телевидения, кинотеатров, где демонстрировались украинские фильмы, магазинов с украинскими книгами и т.п.

А каким камнем лежит театр на областном бюджете? Возможно следует сдать этот лакомый кусок (четыре этажа, большая и малая сцены, немаленький холл) каком нувориши в аренду. Пусть сделает из него очередное казино, ведь есть примеры перепрофилирования кинотеатров «Украина», «Панорама», «Октябрь».

Наш старинный друг из Эстонии приехал помогать украинской революции. В качестве международного наблюдателя. Ему все интересно – ведь там, в Европе, даже во сне не видели такого эмоционального взрыва. Скучно живут. Нам тоже интересно – а что думает рядовой европеец об украинских событиях?

«Все классно», – говорит друг-эстонец. – Но думали ли вы над тем, что будет после? Когда наступит похмелье. Ведь вас ждут неизбежные разочарования.

Спрашивает, а у самого глаза внимательные, сочувствующие и тактичные, как у дантиста.

Мы, разумеется, долго втолковывает, вышедших на Майдан не за Ющенко, а за себя, и что в Ющенко разочароваться невозможно так как в нем никто не очаровувався, мы его знаем, как облупленного. Но потом самом становится интересно – а может мы в глубине души и на самом деле ждем нечто от Ющенко, чтобы иметь возможность разочароваться и тем подтвердить прогнозы мудрых европейцев.

Признаюсь сразу – в борделе я никогда не бывал. Не довелось. При советам эти учреждения существовали слишком уж законспирировано, а когда пришли демократы, меня стала отталкивать их (борделей) доступность. В любом случае понимаю: то, что легко дается, немного и стоит. Ну и пориватися за тем настолько сильно не следует. Другое дело – философия борделя. С ней мы встречаемся ежедневно, поэтому, едва ли можем разминуться, но для меня с некоторых пор таким «днем встречи» – стал четверг.

Дело в том, что по четвергам во Львове выходит много газет, а среди них конкретно «Поступ» (П) и «Молодая Галичина» (МГ).